Версия бета
#GermanDeathCamps
Источник: www.auschwitz.org
Napis
Not Polish!

Вопросы и ответы

1. Уполномочены ли польские суды рассматривать гражданские дела за нарушение доброго имени (репутации) Польши или польской нации против редакторов или издателей печатных изданий, выпущенных за рубежом?

Да. Следует также помнить, что нарушение в отношении личного имущества вещей является незаконным актом (деликтом). В таких случаях, чтобы обеспечить более эффективную защиту потерпевшей стороны, правилами юрисдикции (международной юрисдикции) разрешается предъявлять иск правонарушителю не только в стране по месту его жительства или зарегистрированного офиса.

В отношениях с государствами-членами ЕС эти вопросы регулируются Постановлением Европейского парламента и Совета (ЕС) № 1215/2012 от 12 декабря 2012 года «О юрисдикции, признании и исполнении судебных решений по гражданским и коммерческим делам» (так называемое постановление Брюсселя I бис).. Это позволяет подавать иск также в суды государства, в котором произошел или может произойти инцидент, и в соответствии с четко установленным прецедентным правом Суда Европейского Союза по месту, где произошел или может произойти инцидент. Следует подразумевать место жительства (государство), где возникла причина (событие), причинившая ущерб, а также место (государство), в котором наступил ущерб (ст. 7 п. 2 Постановления).

Например, в решении Шевилл «О юрисдикции по делам о правонарушениях», Суд указал, что истец может подавать претензии как в суд общего состояния юрисдикции (за местом жительства) издателя, так и в суд каждой страны, в которой распространялась публикация, и где, согласно заявлению потерпевшего, репутация последнего была повреждена. В то же время, в последнем случае, суд данной страны компетентен только принимать решения о нанесенном ущербе, который имел там место.

Суд пошел еще дальше в решении по объединенным вопросам «eDate Advertising GmbH» и «Martinez» о клевете в Интернете. Он считал, что юрисдикция, в таких случаях, касается всего вреда и ущерба, причиненного судами государства-члена, в котором было издано инкриминирующее содержание публикации; в судах государства-члена, где истец имеет свои интересы, наконец, суды каждого государства-члена, на территории которого находится контент или он размещен в сети; в последнем случае юрисдикция суда распространяется только на ущерб или вред, причиненный на территории этого государства.

С другой стороны, в отношениях с другими государствами, если у нас нет международного соглашения с этой страной, обсуждаемые вопросы регулируются положениями Гражданского процессуального кодекса. Кроме того, на основании этих положений (ст. 11037 п. 2 УПК), независимо от места жительства или места нарушителя личных прав, против него может быть возбуждено дело в польском суде, если событие есть причиной нанесенного Польше ущерба.

2. Почему в измененных положениях предлагается, чтобы иск по защите доброго имени (репутации) Республики Польша или польской нации был подан только Институтом национальной памяти или неправительственными организациями? Имеют ли граждане право подавать иск?

Предлагаемая модель защиты гражданского права доброго имени (репутации) Республики Польша или польской нации относится к положениям о защите личных прав. В соответствии с устоявшейся позицией правовой доктрины и судебных решений защита гражданского права, которая может быть предоставлена на основании положений о защите личных прав, основана на принципе индивидуализации нарушения личных прав. То есть, конкретные действия нарушителя (заявление, публикация) должны применяться непосредственно к истцу или его родственникам. Недостаточно только быть членом более широкой группы, к которой относится нарушитель. Поэтому, как показывает судебная практика, иски отдельных граждан, направленные на защиту доброго имени (репутации) Республики Польша или польской нации, часто отклоняются из-за лиц, которые не имеют законности (легитимности) требовать такой защиты. Поэтому предлагаемые положения ничего не лишают граждан. Однако они прямо указывают, что иск может быть предъявлен Национальным институтом памяти или соответствующей НПО (представляющей или действующей в отношении Республики Польша или польской нации). Они должны обеспечить, чтобы такие судебные процессы не были отклонены только потому, что они поступали от посторонних лиц.

3. Если даже польский суд выносит вердикт по гражданскому делу за нарушение доброго имени (репутации) Польши или польской нации против редактора или издателя печатного СМИ, который выдается за рубежом, то такое решение может быть исполнено в другом государстве?

Да. В государствах-членах ЕС применяется вышеупомянутое Постановление № 1215/2012, согласно которому гражданские и коммерческие решения, вынесенные в одном государстве-члене и подлежащие исполнению в этом государстве, подлежат исполнению во всех других государствах-членах, без предварительной необходимости получить так называемые декларации об исполнительной власти (exequatur). Возможные обвинения в отношении иностранного решения и, прежде всего, относящиеся к процессуальным вопросам, должник может сообщить только во время исполнения.

Также не исключается возможность исполнения такого решения польского суда в других государствах. Системы гражданского права многих стран предусматривают возможность исполнения иностранных судебных решений в гражданских и коммерческих вопросах, однако для такой работы требуется получение так называемых предварительных знаний в данной стране, т.н. Декларации об исполнительной власти (exequatur). С этой целью суд в данной стране по просьбе истца, проводит специальную (упрощенную) процедуру, в которой он рассматривает вопрос о том, удовлетворяет ли иностранное решение основания для заявления об обязательности исполнения. Большинство из этих причин относится к процедурным вопросам, но и работает хорошо, если иностранное судебное решение не противоречит основным принципам прав в этой стране. Таким образом, в этих странах обеспечение соблюдения польского решения является более сложным, но возможным.

Следует также иметь в виду, что если иностранный субъект, которого коснулось решение польского суда, имеет место жительства или юридический адрес за пределами ЕС, но в то же время имеет некоторые средства / активы в одном из государств-членов ЕС, тогда решение, вынесенное против него, может быть исполнено с помощью этих средств / инструментов в соответствии с Постановлением ЕС № 1215/2012.

4. Разве предложенные изменения не ограничивают свободу слова / выражения мнений и свободу научных исследований?

A)

Юриспруденция Конституционного суда подтверждает, что свобода выражения мнений не является абсолютной и может подвергаться ограничениям при условии соблюдения принципа пропорциональности. Однако необходимо, чтобы эти ограничения формулировались таким образом, который соответствует требованиям конституции. Нет оснований относить свободу слова к презумпции приоритета защиты от других конституционных свобод и прав.

B)

Защита исторической правды в отношении Холокоста и других крупных массовых преступлений, а также связанная с ними честь и доброе имя (репутация) должны рассматриваться как приемлемое ограничение свободы выражения.

C)

Это также подтверждается международными нормами права. В соответствии со стандартами Европейской конвенции «О защите прав человека», свобода выражения также не является абсолютной и может подлежать определенным ограничениям.

D)

Существующие нормы законодательства Европейского союза подтверждают, что такие ограничения касаются заявлений о наиболее серьезных международных преступлениях. Таким образом, Рамочное решение Совета Европы 2008/913/WSiSW от 28 ноября 2008 года о борьбе с определенными формами и проявлениями расизма и ксенофобии посредством уголовного права предусматривает обязательство установить уголовную санкцию за принятие, отрицание или грубое уменьшение преступления геноцида, преступления против человечности и военные преступления, подтвержденные международными уголовными трибуналами. На наш взгляд, грубое искажение фактов виновников этих преступлений относится к одной и той же категории дел и, как таковое, заслуживает уголовных санкций в пределах допустимых исключений из принципа свободы выражения.

Ст. 31.3 Конституции Республики Польша

Ограничения в области пользования конституционными свободами и правами могут быть установлены только в законе и только тогда, когда они необходимы в демократическом государстве для его безопасности или публичного порядка либо для охраны окружающей среды, здоровья и публичной морали или же свобод и прав других лиц. Эти ограничения не могут нарушать сущность свобод и прав

Ст. 47 Конституции Республики Польша

Каждый имеет право на правовую охрану частной, семейной жизни, чести и доброго имени, а также право решать о своей личной жизни.

Ст. 54.1 Конституции Республики Польша

Каждому обеспечивается свобода выражения своих взглядов, а также поиска и распространения информации.

  • Прецедентное право Конституционного Суда подтверждает, что гарантируемая в ст. 54 п. 1 Конституции «каждому» свобода выражения, не является абсолютной и может подлежать ограничениям при условии соблюдения принципа пропорциональности. Однако необходимо, чтобы эти ограничения формулировались таким образом, который соответствует требованиям Конституции

  • Ст. 31.3 Конституции ставит условия для допустимости установления конституционных ограничений в отношении гражданских прав и свобод. Формально это положение требует, чтобы эти ограничения устанавливались «только в акте», исключая их введение в действия низшего ранга. В материальном аспекте, он допускает только такие ограничения, которые не нарушают сущности данной свободы или субъективного права, и только когда они необходимы в демократическом государстве для обеспечения безопасности или общественного порядка или для защиты окружающей среды, здоровья, общественной морали или прав и свобод других лиц. Предлагаемое положение соответствует этим критериям, поскольку вопиющая фальсификация исторической правды о виновниках наиболее тяжких преступлений − это нападение на общественную мораль и нарушение чести и достоинства жертв этих преступлений.

  • Конституционный суд подчеркнул, что согласно п. 3 ст. 31 Конституции, нет оснований полагать, что свобода слова предполагает приоритет защиты от других конституционных прав и свобод. Права и свободы, выражающие квинтэссенцию и исходящие от человеческого достоинства, в том числе честь, доброе имя (репутацию) и неприкосновенность частной жизни (защищены силой ст. 47 Конституции), могут заслуживать приоритет в столкновении со свободой слова (и свободой печати и другими средствами социального общения). Следовательно, это может привести к их ограничению, независимо от того, что имеется не только индивидуальное измерение, но и общее социальное, в качестве гарантии общественных дебатов, необходимых в демократическом правовом государстве.

  • Также в соответствии с конвенционными нормами (ст. 10 Европейской конвенции по правам человека) свобода выражения мнения также не является абсолютной. Как указано в п. 2 ст. 10 Конвенции, осуществление этой свободы может быть ограничено.

  • Существующие нормы права Европейского Союза подтверждают, что такие ограничения, вытекающие из принципа свободы выражения, включают заявления о наиболее серьезных международных преступлениях. Таким образом, Рамочное решение Совета Европы 2008/913/WSiSW от 28 ноября 2008 года «О борьбе с определенными формами и проявлениями расизма и ксенофобии посредством уголовного права» предусматривает обязательство установить уголовную санкцию за принятие, отрицание или грубое уменьшение преступления геноцида, преступления против человечности и военные преступления, подтвержденные международными уголовными трибуналами. На наш взгляд, грубое искажение фактов виновников этих преступлений относится к одной и той же категории дел и, как таковое, заслуживает уголовных санкций в пределах допустимых исключений из принципа свободы выражения.

5. Достаточно ли четко сформулированы предлагаемые положения уголовного права? Что означает термин «общественность и факты»?

Новые уголовные законы точно определяют характеристики запрещенных действий, которые предлагаются.

A)

Если речь идет об «общественности», тогда:

  1. В уголовном законодательстве существует много видов преступлений, требующих общественного характера действий преступника, например:
    • отрицание Президента Республики Польша (ст. 135 § 2 Уголовного кодекса);
    • оскорбление, повреждение, уничтожение герба или флага (ст. 137 § 1 Уголовного кодекса);
    • оскорбление другого человека (ст. 216 § 1 Уголовного кодекса);
    • оскорбление группы людей или конкретного лица из-за их национальной, этнической, расовой или религиозной принадлежности или из-за их недоминирования (ст. 257 Уголовного кодекса);
    • подстрекательство к совершению проступка или преступления (ст. 255 § 1 и 2 Уголовного кодекса);
    • пропаганда фашистской или иной государственной системы (ст. 256 § 1 Уголовного кодекса);
    • оскорбление конституционных органов Республики Польша (ст. 226 § 3 Уголовного кодекса).
  2. Как в литературе, так и в прецедентном праве Верховного суда, сложилось единообразное толкование общественного характера поведения преступника; оно работает в таких условиях или таким образом, что может достичь большего, неуказанного количества людей
  3. Этот термин уже действует в ст. 55 Закон об Институте национальной памяти, определяющий правонарушение, т.н. ложь об Освенциме.
B)

Что касается термина «вопреки фактам», тогда:

  1. Функционирует оно уже в настоящее время в ст. 55 Закон об Институте национальной памяти, определяющий правонарушение, т.н. ложь об Освенциме
  2. Орган, проводящий разбирательство (прокурор Института национальной памяти / суд), будет оценивать, является ли поведение (обычно в форме устного или письменного заявления) исполнителя как черта действия «вопреки фактам». В связи с этим, судебный орган может использовать мнения экспертов, особенно историков, задача которых заключается в том, чтобы определить, совершено ли виновным преступление; надежно ли соблюдены требуемые стандарты (нормы) научных исследований; использована ли необходимая методология работы и т. д.
  3. Согласно судебной практике Верховного Суда, касающейся преступления клеветы (ст. 212 Уголовного кодекса), необходимо делать различие между заявлениями, касающимися фактических обстоятельств дела и оценочными суждениями. Признание заявлений в качестве заявлений о фактах или судебных решениях является вопросом, который, в первую очередь, относится к допустимой свободе, которой пользуются национальные власти, в частности национальные суды. Однако даже когда заявление сводится к оценке суждения, для его поддержки должна быть достаточная фактическая основа; при отсутствии таких оснований решение будет преувеличено. Даже оценочное суждение можно считать чрезмерным, если оно полностью лишено фактической основы.

6. Достаточно ли действующей законодательной базы, т.е. ст. 133 Уголовного кодекса или ст. 212 Уголовного кодекса для того, чтобы обвинять поведение, связанное с приписыванием гражданам Республики Польша совершения преступлений, упомянутых в проекте?

Преступление публичного оскорбления Нации или Республики Польша или преступление диффамации (клеветы) недостаточны для обеспечения наказания за поведение, указанное в проекте.

A)

Преступление публичного оскорбления
Ст. 133 Уголовного кодекса: «Тот, кто публично оскорбляет нацию или Республику Польша, подлежит наказанию в виде лишения свободы на срок до 3 лет».

  1. Оскорблением следует понимать унизительные или оскорбительные (выражающие презрение, пренебрежение) речь, изображения или даже жесты, которые обычно воспринимаются как унизительные.
  2. В то же время, когда исполнитель совершает акт, согласно п. 1 ст. 55а или п. 2 ст. 55а, в то же время оскорбляя нацию (например, желая высмеять ее), его поведение будет квалифицироваться на основании ст. 133 Уголовного кодекса, а также вышеупомянутого положения Закона «Об Институте национальной памяти» (так называемое совпадение положений).
B)

Преступление клевета / диффамация:
Ст. 212 § 1 Уголовного кодекса: «Тот, кто несправедливо обвиняет другого человека, группу лиц, учреждение, юридическое лицо или подразделение без статуса юридического лица за такие действия или характер действий, которые могут унизить его на публике или привести к потере доверия, необходимого для конкретной должности, профессии или вида деятельности, облагается штрафом или ограничением свободы». Ст. 212 § 2 Уголовного кодекса: «Если субъект совершает действие, указанное в § 1, посредством СМИ, он или она подлежат штрафу, ограничению свободы или тюремному заключению на срок до одного года».

  1. Это преступление заключается в оклеветании другого лица, группы лиц, учреждения, юридического лица или организационной единицы без правосубъектности для такого поведения или имущества, которые могут унизить его в общественном мнении или подвергнуть риску утраты доверия, необходимого для данной должности, занятия или вида деятельности.
  2. Поэтому необходимо доказать существование этого преступления. Доказать, что содержание, составляющее обвинение, направленное против другого лица (группы людей), может уменьшить его в общественном мнении или подвергнуть его утрате доверия, необходимого для данной должности, занятия или осуществления определенного вида деятельности.
  3. Кроме того, ст. 213 Уголовного кодекса формулирует условия для исключения незаконности обвинений, которые формально заполняют признаки диффамации:
    • 213 § 1 Уголовного кодекса: «Не является преступлением, в соответствии со ст. 212 § 1, если утверждение, сделанное непублично, есть правдой».
    • Ст. 213 § 2 Уголовного кодекса: «Не совершает преступление, указанное в ст. 212 § 1 или 2, тот, кто делает или публично поднимает настоящую жалобу:
      1. в отношении поведения лица, занимающего государственную должность или
      2. служащую защите социально обоснованных интересов. Если утверждение касается частной или семейной жизни, доказательство истины может быть осуществлено только в том случае, если утверждение состоит в том, чтобы предотвратить любую опасность для жизни или здоровья человека или деморализации несовершеннолетнего».
  4. На практике существуют трудности с определением конкретного поведения как клеветы или оскорбления. Кроме того, преступление, связанное с клеветой, преследуется по частному обвинению.

7. Являются ли предлагаемые меры по защите уголовных и гражданских прав средствами правовой защиты на самом деле эффективными? Не лучше ли было бы уделять больше внимания вопросу образования и укреплению исторической осведомленности, особенно за рубежом?

  • Меры защиты, предложенные правительством в рамках уголовного и гражданского права, не предназначены для замены образовательных и дипломатических средств.
  • Напротив, они должны быть взаимодополняющими и, таким образом, обеспечивать сложность деятельности в этой области, которая заслуживает более интенсивной реакции, чем раньше.
  • Мы знаем, однако, что деятельность государственных органов хотя и дала некоторые результаты, не была эффективной. Причина заключалась в отсутствии адекватных правовых инструментов.
  • Кроме того, независимо от репрессивного эффекта предлагаемого регулирования, превентивные действия также преследуют его основные цели.
  • В этом контексте недавняя реакция средств массовой информации, а также влиятельных иностранных издателей, на законодательные действия, предпринятые польским правительством, является важным элементом как для образования, так и для сдерживания потенциальных лиц, совершивших подобные действия.

8. Предусматривает ли п. 1 ст. 55а включение в сферу криминализации действий, связанных с использованием слов «польских лагерей смерти» или подобных в публичном пространстве?

Да, предусматривает. Предлагаемое положение выполняет свою задачу, поскольку оно вводит ответственность за передачу ответственности польскому государству или польскому народу за нацистские преступления, совершенные Третьим Германским Рейхом. Ни польское государство, ни польский народ не создавал и не участвовал в лагерях смерти во время Второй мировой войны (исторический факт). Использование прилагательного «польский» в контексте «лагерей смерти» на общем примере предполагает, что польское государство или польская нация принимали участие в организации и проведении таких лагерей, что противоречит исторической правде. Таким образом, это положение служит защите интересов польского государства и польской нации на международной арене, включая доброе имя (репутацию) и честь народа и польского государства. Цель этого положения идентична ст. 55 Закона „Об Институте национальной памяти”, который, в частности, криминализует общественность и, вопреки фактам, отрицает нацистские преступления (так называемая ложь Освенцима), то есть отрицает неопровержимые исторические факты.

9. Входят ли в сферу криминализации положения и заявления об одном человеке или группе лиц, которые якобы совершили преступления в ущерб еврейскому национальному сообществу?

Закон содержит точные критерии, ограничивающие сферу криминализации от юридически неуместного поведения. Ответственность несет только атрибуция нацистских преступлений или других преступлений против мира, человечества или военных преступлений польской нации или польскому государству.

«Нация» − это понятие, появившееся в польской правовой системе в двух положениях: ст. 133 Уголовного кодекса (преступления оскорблении нации) и ст. 49 Кодекса правонарушений (преступление пренебрежения польской нацией).

Концепцию нации следует понимать как всех поляков, в том числе живущих за пределами государства, поскольку они остаются частью национального сообщества, независимо от их гражданства, если они заявляют о польской национальности.

Такое понимание термина «нация» распространено в Доктрине уголовного права (см. Магдалена Будын-Кулик. Комментарий к Уголовному кодексу, П. Хофманский, А. Сакович, Комментарий, П. Кардас. Комментарий (Magdalena Budyn – Kulik, Komentarz do Kodeksu karnego, P. Hofmański, A. Sakowicz, Komentarz, P. Kardas, Komentarz).

По общему признанию, в рамках нарушения ст. 49 Кодекса правонарушений, преступление может также применяться к конкретному польскому гражданину, но подчеркивается, что пренебрежение должно иметь место из-за его национальной (польской) принадлежности или указывать на недостатки одного польского гражданина с обобщением национальных характеристик (см. Т. Боярский, Комментарий к Кодексу правонарушений (T. Bojarski, Komentarz do Kodeksu wykroczeń).

Таким образом, из самого понимания термина «нация» следует, что сфера применения этого положения ограничивается теми случаями, когда преступления, указанные в этом положении, относятся ко всей нации как к коллективу. Если утверждение касается одного человека или группы людей, то контекст заявления будет решающим, а именно, будет ли поведение этого человека или группы людей распространяться на всю нацию.

На фоне ст. 133 Уголовного кодекса также выражается мнение, что законодатель, поместив это положение в главе XVII Уголовного кодекса (Преступления против Республики Польша), решил, что это положение не защищает общественный порядок, а также интересы Польши. Оскорбление нации, независимо от того, теряете ли вы существенные интересы государства как такового, особенно на международной арене (см. Е. Чарны-Дрожжейко. Недействительность нации или Республики Польша [в:] преступлениях в прессе. (E. Czarny-Drożdżejko, Znieważenie Narodu lub Rzeczypospolitej Polskiej, [w:] Przestępstwa prasowe).

Эту же цель имеет ст. 55а Закона – защитить интерес Польши на международной арене от неправдивых исторических публичных заявлений, которые приписывают Польше ответственность за преступления нацистской Германии просто потому, что они были совершены на польской земле.

Если конкретное заявление относится к одному человеку или группе людей, но не расширяет контекст заявления до всей нации, тогда невозможно будет говорить о примирении с важными интересами Республики Польша на международной арене только на благо этого человека или группы людей, которые могут рассматриваться только с точки зрения правды или фальшивости согласно ст. 212 Уголовного кодекса (преступление диффамации).

10. Что следует понимать под термином «польское государство», используемым в этом положении?

Это структура польского государства, действующая в соответствии с Конституцией Республики Польша и, таким образом, во время войны как для польского правительства в изгнании, так и для структуры Польского подпольного государства, действующего на территории страны. В частности, речь идет о поведении (действия и бездействие) органов, уполномоченных представлять Польское государство, в вышеупомянутом смысле − единоличный или коллегиальный. Поведение этих органов равносильно действиям польского государства.